ВСТРЕЧИ С БОЙЦАМИ СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ. ПОМОЩЬ ВОЛОНТЁРОВ - ТОЛЬКО ИЗ РУК В РУКИ!

Специальный корреспондент газеты «Время» Наталия Есина ведёт репортаж с Белгородского, Бахмутского, Авдеевского, Херсонского, Запорожского направлений

«Наташа, жми, это «Кочегарка», - напряженно говорит мне штурман, - сюда, на старый террикон шахты, каждый день прилетает. Надо здесь проехать максимально быстро». Я надавила на газ. Позади остался разрушенный завод «Стирол», впереди - Горловка.

Первый раз - всегда самый запоминающийся, самый впечатляющий.

Незабываемые воспоминания навсегда оставят моё путешествие по освобождённым территориям вдоль фронта Специальной военной операции и встречи с бойцами недалеко от передовой.

В составе волонтёрской группы мы с тремя коллегами - Евгенией, Аркадием и Сергеем - развозили гуманитарную помощь по разным направлениям фронта: Белгородское, Бахмутское, Авдеевское, Херсонское, Запорожское.

Приборы РЭР и РЭБ, медицинские препараты и аптечки, предметы амуниции и маскировочные сети - весь груз собран на добровольные пожертвования, доставлен адресно и передан по назначению в руки бойцов.

Как было замечательно обнаружить, что даже на фронте, в тяжелых бытовых и боевых условиях наши ребята не очерствели душой! Какой радушный приём ждал нашу волонтерскую группу по всему пути следования! За время маршрута нам не единожды приходилось убеждаться в гостеприимности офицеров и солдат.

Например, на Бахмутском направлении нас разместили в скромной офицерской квартире в закрытом военном городе, и мы долго общались с приютившим нас командиром.

Удивительно мне было слушать этого совсем еще молодого человека (чуть больше тридцати лет). Самый настоящий богатырь - высокий, под два метра, косая сажень в плечах. И с каким глубоким сопереживанием и мудростью он говорил о своих и не только бойцах, с какой грустью и болью отзывался о необходимости военных действий. Роман при всей своей молодости уже приобрел колоссальный жизненный и боевой опыт. Рассказал, как звонил матери, чтобы обрадовать – «Я живой», чтобы не верила тем, кто звонил и говорил, что сын погиб. Как вытаскивал своих бойцов с поля боя. Как спас оттуда же, из-за ленточки, своего раненого командира. Как пуля разорвала артерию на ноге его друга, и стало понятно, что оказание первой помощи при таком тяжёлом ранении бесполезно. Как друг умер на его руках.

С суровой уверенностью Роман завершает разговор: «...но победа будет за нами».

И ты понимаешь, что только так и будет. И ощущаешь эту несгибаемую силу духа русского офицера.

Пока разговариваем, за окном - стрекотание очередей и отдаленный орудийный рокот. «Вы извините, мне могут в любой момент позвонить, и я должен буду идти», - вежливо предупреждает наш собеседник.

Утром проезжаем блокпост на выезде и вынужденно сворачиваем на грунтовый дублёр. За ночь дорогу из города заминировали вражеские «бабы-яги» (вид дронов, способных летать на дальние расстояния и переносить большие грузы). Сапёры в тяжёлой броне регулируют движение. Объезд.

Снова большой перегон. Дорога новая, гладкая, ровная, прямая. Одно удовольствие ехать. Единственное, что не даёт забыть о том, что пока это не курорт, - резкий запах пороха, простирающийся над бескрайними нивами. Так и едем не одну сотню километров. Яркое южное солнце, поля до горизонта и характерный запах, не выветрившийся при всём старании ветров. И ещё - попутные колонны военной техники…

Наконец, нужный нам блокпост. Ожидаем машину сопровождения, и перед самым комендантским часом отправляемся в расположение части - «располагу». Темна южная ночь, качественна светомаскировка. Идёшь след-в-след за товарищем впереди себя и стараешься не потерять из виду тусклый свет фонарика головного. «Берегите головы,» - слышится улыбка в голосе ведущего нас солдата. И мы оказываемся в блиндаже. Бревенчатые стены и потолок, две деревянные кровати, две раскладушки, буржуйка, по стенам - форменные куртки, бронежилеты.

«Располагайтесь. Сейчас спальники принесу», - радушно улыбается Игорь и возвращается с четырьмя большущими свертками, - если нужно, ещё принесу. Как обустроитесь - ужинать. И баня топится». Снова окунаемся в густую южную ночь. Снова землянка, на этот раз совсем маленькая, не более 3х3 метра. Деревянные сколоченные столы - кухонный и столовый, две узенькие лавки. Настольная плитка на две конфорки, холодильник, раковина, светодиодная лампа под потолком. И снова немного скованная, но радушная солдатская улыбка. Супчик, ароматная наваристая перловка, картошечка тушеная с мясом, чай с куличом (началась пасхальная неделя). За всё искренне благодарим Алексея. Очень вкусно!

Потом земляночка совсем крохотная - буржуйка-каменка, полок. Ребята уступают нам, девочкам, первый сухой пар.

После более пятисот километров сплошного перегона - сытая и намытая, завернувшаяся в спальный мешок, ощущаешь себя почти заново родившейся.

Ночью рваный грохот где-то в отдалении. Стрекотание очередей. За плёнкой на стене возле кровати тихонько стекает струйка песка. После очередного, более громкого взрыва едва ощутимо вздрагивают деревянные доски подо мной. «ЛБС (линия боевого соприкосновения) - километрах в двадцати», - думаешь ты и пытаешься погрузиться в сон. Потому что завтра - снова более пятисот километров перегона, но уже обратно, и нужно, очень нужно отдохнуть.

Утром выбираемся из блиндажа. Вокруг напоённый тёплыми весенними запахами яркий лес. В сопровождении нашего провожатого Игоря идём завтракать. «Вот здесь мы вчера шли, - говорит он, - вот здесь - баня. Вон оттуда вы приехали. Вон там ночью две «бабы-яги» летали... А вот столовая. Добро пожаловать!»

Повар Алексей угощает нас ароматной и густой пшённой кашей и блинами. Заряд сил на весь долгий день.

Затем в ожидании командира немного осматриваемся в расположении. Неопытному гражданскому глазу вроде моего трудно даже представить, сколько человек здесь находится. Вот там ребята, помогая себе кувалдой и крепким русским словом, чинят технику. С другой стороны от нас слышны короткие трели бензопилы. Рядом бегает немецкая овчарка. Мы уже обнюханы и приняты за своих. Стройный парнишка бросает ей палку. Собака, преданно заглядывая хозяину в глаза, приносит её и настырно требует бросить ещё. Жизнь идёт своим чередом. Но всё же чувствуется общая молчаливая настороженность.

С удивлением и замиранием сердца узнаю, что в этом подразделении наша волонтерская группа - первая.

Возвращается командир. Вручаем Павлу Геннадьевичу груз - маскировочные сети, коробки с необходимыми вещами. И самое ценное - прибор радиоэлектронной разведки (РЭР), позволяющий отслеживать частоты передачи сигналов на дроны. «С его помощью можно посмотреть, где и какой дрон летит. А при наличии двух таких устройств можно вычислить точку управления вражескими аппаратами», - рассказывает бойцам мой спутник (волонтёр из Санкт-Петербурга). Бойцы, понимая ценность аппарата, молча и внимательно вникают в краткий ликбез.

Беседа о насущном, взаимные слова благодарности, и снова в путь.

Впереди - тысячи километров обратной дороги.

В Донецке - остановка. Стоим возле машин и обсуждаем дальнейший маршрут. Вдруг раскатистый грозный рокот заставляет меня вздрогнуть и замереть. Оглядываюсь по сторонам. И местные жители, и мои более опытные спутники стоят как ни в чем не бывало. «Это выход, Наташа. Не бойся», - поясняет мне моя спутница, - это наша артиллерия».

Несколько лет назад, во время работы над книгой «Дети войны», я много размышляла о гражданских людях, сжившихся с войной. О стариках и детях - самых беззащитных людях, которые уже не обращали внимания на звуки войны, переставшие быть для них чужеродными. О духе «бытового фатализма», жившего в крови местных жителей, которые не оставили свои жилища вопреки всем угрозам и неудобствам. И вот теперь я увидела таких людей сегодня, рядом с собой.

История повторяется? Не прошло и восьмидесяти лет с момента окончания Великой Отечественной войны, а земля снова сотрясается от ударов и изрыта окопами и блиндажами.

Но вера в торжество правды живёт во мне. Живёт увиденной нежно-зелёной веточкой акации, проросшей из срубленного бревна в блиндажной столовой.

Понимаю, что вернулась из поездки немного другой. В родном городе мужчины в камуфляже вызывают сначала недоумение - зачем здесь, на гражданке, в форме? Потом - невольное уважение - неужели скоро ТУДА? А потом и такая мысль: вдруг человек просто на рыбалку собрался? Что ж, богатого ему улова!

И таблички «выход» в мирной жизни, окрашенные в зелёный весёленький цвет, теперь означают для меня и залпы артиллерийских орудий.

Но самое главное - я понимаю, что волонтёры нужны на фронте. Нужны, как воздух, как частичка мира в суровых военных буднях, как общее стремление к победе. И уже вновь хочу вернуться туда, где своя, особая жизнь, и своя, настоящая, правда.

Наталия Есина

Фото автора

__________________________________________

Дорогие друзья!

Газета «Время» работает на просторах ВКонтакте!
Присоединяйтесь – https://vk.com/club113266028

И на просторах Telegram!

Присоединяйтесь - https://t.me/+n-3faM7ewyZjYzli

 

Поделиться


Вернуться к списку новостей

Поделиться


Поиск


Подписка


Всего подписчиков: 17489

Реклама