Валентин Нервин. Поэзия. Апрель 2021

 

* * *


Чуть авитаминозная,
гуляет по весне
душа моя бесхозная,
как музыка во сне.
Тем, у кого бессонница,
и тем, что влюблены,
пожизненно запомнится
мелодия весны.
Что у любви получится
в соавторстве со мной,
пока не улетучатся
все ноты до одной?


* * *

Где вера идёт от бессилия,
а правда смущает умы,
есть песни такие красивые –
как женщины после зимы.

Гитара пошла переборами
приваживать и ворожить,
а сердце стучит с перебоями –
ему не наскучило жить.


* * *

Жизнь повсюду хороша,
только нравы одичали,
оттого моя душа –
территория печали.
Я не ангел, не герой –
человек обыкновенный,
но случается порой
притяжение Вселенной.
Вероятно потому
и горит звезда молчанья,
уводя по одному
от земного одичанья.


* * *

По соседству с огородами,
в третьем доме от угла,
за тесовыми воротами
эта девочка жила.
Не забуду, как украдкою
мы гуляли налегке
там, где вымощен брусчаткою
склон от улицы к реке.

Покатило время под гору
по булыжной мостовой,
разделило годы поровну
линией береговой.
За какими поворотами
та, которая жила
за тесовыми воротами,
в третьем доме от угла?


* * *

Бытие ограничено, ибо
то сердечко, то нервы шалят –
люди, как мелководные рыбы,
плавниками судьбы шевелят.
Можно, ближнего не задевая,
отраженные звёзды ловить
или, жабры любви раздувая,
по течению времени плыть.

...Я живу на земле, как умею,
а по небу ныряет луна.
Постарею и, следом за нею,
донырну до небесного дна.


ЕЛЕНА

Ты жила шутя и с ветерком –
дурака, по совести, валяла:
и навеселе, и с матерком
по Заречной улице гуляла.
Далеко по жизни увела
женская, сомнительная слава;
может, и шалавой ты была,
но зато – красивая, шалава!
Знаю, до победного конца,
вряд ли позабудутся, Елена,
эти – голубые, в пол-лица,
эти – золотые, по колена.
Всё, что накатило по судьбе,
под колёса времени попавшей,
только поминанье о тебе,
поминанье молодости нашей.
Не суди, Елена, подлеца:
по моей судьбе – неубиенно –
эти – голубые, в пол-лица,
эти – золотые, по колена…


* * *

Важно это вам
или неважно,
даже если по фигу уже:
облака всегда многоэтажны –
я живу на верхнем этаже.
Ловко это вам
или неловко
подыматься прямо в облака –
у меня воздушная «хрущёвка»,
непоколебимая пока.
Лепо это вам
или нелепо:
в пику фраерам и докторам,
у меня – на все четыре – небо
и на кухне свет по вечерам.


* * *

Бессмертье человеку не по росту,
но каждому дано, по мере сил,
нести цветы к высокому погосту
и на гробнички маленьких могил.
Земная жизнь –
всего одна минута,
но светится и верит в чудеса
душа, во мне живущая, как будто
внутри земли –
другие небеса.


* * *

Весна по Заречью пошла ходуном
и крутится-вертится, как заводная;
весёлая птица поёт за окном,
а как называется птица – не знаю.
Лежу на диванчике возле окна
и, кажется, не понимаю спросонок:
откуда Заречье, какая весна
и разве я, Господи, снова ребёнок?..

Пока не растрачен весенний запал
и лёгкие трели за окнами льются,
какое великое счастье – проснуться,
не помня, как тягостно ты засыпал.


* * *

…а ежели спросят на Страшном Суде
о жизни моей неудельной,
я им расскажу, как пускал по воде
кораблик простой, самодельный.
Я был капитаном того корабля,
по-детски – а как же иначе? –
отважно руля не по курсу рубля,
а прямо по курсу удачи.
На свете хватало воды и огня,
соблазнов особого сорта,
но по-флибустьерски достала меня
пробоина с левого борта.

Все наши победы кончались вничью,
а все пораженья – тем паче;
но детский кораблик плывёт по ручью
навстречу последней удаче!

 

Поделиться


Вернуться к списку интервью

Поделиться


Поиск


Подписка


Всего подписчиков: 17450

Реклама